Официальный информационный портал Раменского района

Официальный информационный портал Раменского района


Вы сейчас
в ГОСТЕВОМ режиме

[ Парольный ВХОД ]

[ Регистрация ]
[ Вспомнить пароль ]
 

 

Гостей: 2

 

Пользователей: 0

 

Рейтинг@Mail.ru

ВНИМАНИЕ!!!

Ваш Internet-обозреватель не поддерживает Cookie-файлы либо эта возможность отключена.

Для корректной работы необходимо задействовать этот сервис в свойствах обозревателя.

 

[ Обсудить статью ]

2004.09.01

Разместил: Сарычева Светлана
 

ГАРМОНИИ СИЯНИЙ И СЛИЯНИЙ

первые уроки

 

Марина Цветаева

* * *

Я сейчас лежу ничком

- Взбешенная! — на постели.

Если бы Вы захотели

Быть моим учеником,

Я бы стала в тот же миг

- Слышите, мой ученик? —

В золоте и в серебре

Саламандра и Ундина.

Мы бы сели на ковре

У горящего камина.

Ночь, огонь и лунный лик...

- Слышите, мой ученик?

И безудержно — мой конь

Любит бешеную скачку! —

Я метала бы в огонь

Прошлое — за пачкой пачку:

Старых роз и старых книг.

- Слышите, мой ученик? —

А когда бы улеглась

Эта пепельная груда,-

Господи, какое чудо

Я бы сделала из Вас!

Юношей воскрес старик!

- Слышите, мой ученик? —

А когда бы Вы опять

Бросились в капкан науки,

Я осталась бы стоять,

Заломив от счастья руки.

Чувствуя, что ты — велик!

- Слышите, мой ученик?

 

Записи чародейки

 

«Ни на что не хватает времени!» или – проще: «Ничего не успеваю!» — вот эпиграф ко всей моей жизни.

А ещё – «То густо, то пусто».

Был период одиночества – самоуглубления. Но спокойно почитать мне так и не дали. Дверью хлопнули, начали топать и кричать, съели пирог с начинкой из орхидейного варенья... Я так удобно устроилась в старинном кресле, пахнущем философией и отражением облаков в зеркале, — а ведь пришлось вставать, чтобы увидеть толпу разноцветных трубадуров. Оказывается, сегодня истёк год три месяца и двадцать семь дней с момента смерти короля Мстислава; теперь, согласно завещанию правителя, на престол должен взойти принц Милорад. Кстати, мой друг.

Я сказала этим пёстрым типам: «Доедайте, вручайте мне приглашение на торжественное мероприятие – и ускакивайте отсюда. Милораду – привет!». А они и говорят – мол, и.о. короля (наследник Милорад) выразил желание встретиться и пообщаться с вами, госпожа Нантосвельта, завтра в восемь вечера. И после беседы с глазу на глаз он сам выдаст пригласительный билет. «Ну спасибо», — произнесла я в сторону трубадуров. А себе сказала просто «Эх». Плюхнулась в кресло (оно уже не пахло философией, только зазеркальными облаками; так всегда — придут… всякие и всё испортят!) и мысленно обратилась к принцу: «Запросто. Только пойдём к Калине».

И началось… Двери хлопали, как уши юго-восточного слонопотама; дом наполнился топотом и громогласием; голуби с прикрученными к лапкам записками толкались, не умещаясь на подоконнике, и самые белые — наиболее наглые — по-особенному развееривали крылья, показывая, что им пора кормиться; телефон через пару-тройку часов, видимо, охрип и стал не звенеть, а трещать… И т.д. А мне не жалко! Постоянно иду навстречу, всегда готова выслушать, поддержать, подсказать, посоветовать, помочь. Не отмахиваюсь и ничего не прошу взамен. Думаете, я отказывать не умею? Ничего подобного, я могу всё… ну, почти всё. Считаете меня очень-очень хорошей, милосердной, гуманной? А вот и нет. Я — не добрая. Хотя и не злая. Маги вообще не бывают ни злыми, ни добрыми.

Я люблю, когда без меня не могут обойтись. Мне нравится быть необходимой! Вероятно, это – из-за воли к власти. Способность воздействовать, оказывать влияние… В принципе, этого можно достичь и чарами, но одними заклинаниями жив не будешь. Да и нельзя постоянно всех заколдовывать. Нарушится равновесие… и всё такое. К тому же я не желаю превратиться в отстранённо-высокомерную волшебницу-теоретика. Хочу быть разносторонней. Вот так.

Честно говорю: к встрече с Милорадом я начала готовиться аж в семь часов. Тут же вспомнила, что мой любимый фиолетовый плащ, который я как раз собиралась надеть, находится в непригодном состоянии. А всё из-за того, что кто-то очень энергично махал мечом. Это я себя имею в виду. Просто ко мне пришёл знакомый маг по имени Семаргл и сказал, что Амаргин ему сказал, что Гроа сказала, что Эсгалтар (а может, кто-то ещё из эльфов) ей сказал… но, на самом деле, Семаргл ничего из высказанного не понял — он сам в этом признался, — и предложил пойти на Металлуг потренироваться. А я ответила, что «Металлуг» звучит грубо и совсем не впечатляюще. Потому что по-настоящему это Росистый луг, но большинство его называют так, как Семаргл. Там раньше проводились мини-турниры, а теперь на изумрудно-розоватой траве некоторые совершенствуются в ратном искусстве. И на лугу часто остаются железные обломки – куски кинжалов, сабель, мечей и пр. Но их быстро убирают. Приходят хобгоблины и уносят всю эту ерунду в пункт приёма металлолома Гном Димли открыл ларёк совсем недавно, но уже разбогател. Он отвозит части вооружения в Гордые горы, своим сородичам, а те плавят их и куют новое оружие, не очень высокого качества, но они и не выдают его за первосортное и продают дешевле. Типа «секонд-хэнд».

Однако я что-то отклонилась от темы. Нужно возвращаться. Я заявила Семарглу, что не стоит называть луг так, как кличет его большинство. Большинство всё старается упростить – это во-первых. А во-вторых, большинство может в любой момент превратиться в «толпу», а это, нужно отметить, не самое лучшее явление. Семаргл сказал, что за толпой можно наблюдать – и выявлять закономерности её поведения. Я обратила его внимание на то, что «массы» так или иначе потребуют «хлеба и зрелищ». «Ну и дадим, — отозвался маг, — немного… Ведь тот, кто таким образом порадует толпу, сумеет ей управлять». «Управлять – это, разумеется, неплохо, — выговорила я. – Но мне кажется, что не сливаться с толпой и в случае необходимости противостоять ей – это нужнее и важнее, чем повелевать». Семаргл захохотал огненно – и вместе со смехом вспыхнула магическая формула. Через три четверти секунды мы уже оказались на изумрудно-розовой траве с мечами в руках.

«Итак, плащ мой выглядит жутко, но тему толпы надо будет обсудить с Милорадом», — решила я. Хозяйственностью я не отличаюсь. Нитку в иголку я вставлять научилась; раз пять за последние три века я даже что-то зашивала, и, кажется, неплохо выходило… Но именно в этот день я отдала корзинку с катушками Зимцерле. Всё не так, как надо! А тканескрепляющее заклинание очень уж нудное… Ладно, надену зелёный плащ.

Я полезла в шкаф и обнаружила, что там сидит мой скорпион. А я думала, он сбежал!.. Я собралась сказать членистоногому что-нибудь ласковое, но вдруг раздался стук в дверь, забренчал телефон, и в чудо-зеркале начал проявляться чей-то облик… Ну почему так?! Совсем недавно у меня было свободное время, но – многие обо мне забыли, я никому не была нужна!

То густо, то пусто… Не успеваю ничего! На встречу с наследником я явно опаздывала (ненавижу задерживаться, стараюсь быть ответственной!). Бежала сломя голову и очутилась в кафе у Калины ровно в восемь. Милорад нарисовался через полторы минуты.

Наша встреча прошла на самом высоком уровне!.. Надо сказать, что заведение Калины называется «Ствол». Это огромное дерево. Сидеть можно и внутри, и снаружи. Мы с Милорадом расположились за столиком на самых верхних ветвях. Этот факт удвоил моё вдохновение, и я, разумеется, сказала будущему королю Клэрленда про толпу. Но он свёл всё к политике. К государственному устройству. Впрочем, он был рад меня видеть. Конечно, исчез на месяц и никаких признаков жизни не подавал; я о его похождениях только из газет и от знакомых репортёров узнавала, — а вот теперь… Да уж.

- Демократия? – повторила я одно из любимых словечек Милорада. – А как ты её себе представляешь?

- Почти как при правлении папаши, — отреагировал он. – Подчёркиваю: не совсем, а почти. Про толпу ты верно сказала, Нантосвельта. Я тоже над этим размышлял. Но, надеюсь, ничего страшного не произойдёт. Тем более – страна у нас многонациональная, разнорасовая.

- Странно, раньше ты звал меня другим моим именем – Ерисена, — улыбнулась я. – Но не в этом дело. Лично я считаю, что при режиме твоего почтенного родителя была полудемократия-полуанархия. Она так надоела, что теперь народы стремятся к устойчивости, «мирности-тихости», а это может привести к тому, что получится нечто однообразное и пассивное. Конечно, эльфам, к примеру, или, там, подводным жителям «посерение» и деградация не грозят. Что же касается остальных… Короче говоря, Милорад, будь осторожен при укреплении государства, при наведении в нём порядка. Не доходи до стопроцентно авторитарного правления. Ты довольно-таки силён, но я читала – да и Вяйнямёйен рассказывал, — что именно под рукой могучего правителя разжигаются расовые розни. Кто-то может захотеть отделиться – и всё в таком духе. Я тебя не учу, но ты отлично знаешь: мой долг как мага – поддерживать равновесие.

- Я тоже немало книг изучил, — кивнул и.о.монарха. – Да и с вашими колдунами – с тем же самым Вяйнямёйеном и Гроа – беседовал. С министрами и депутатами проводил дискуссии… Окружить себя мудрецами и – заодно уж – пророками?

- Думаешь, получится? Немногие люди видения и знания стремятся быть «у руля», что называется. Им необходима отрешённость.

- Олигархия?! Вряд ли…

- Милорад, тебе нужны дума и правительство, состоящие на 60% из гномов и на 40% — из людей?

- Нет, там ещё несколько процентов жителей холмов будет… И великаны тоже попытаются, — задумчиво произнёс наследник. – Ну, тогда – аристократия.

- Да, скорее всего. Правда, поди разберись во всех этих наших элитах.

- Действительно, — согласился Милорад. – Но как быть с пруссерами? Впрочем, они, кажется, уже успокоились и больше не воинствуют. Предложить Наблюдательному совету покинуть их край, что ли?..

 

Заметки ученика.

 

***

Настало время перемен.

Наконец-то истёк обозначенный прежним правителем Клэрленда срок – и королём нашего государства стал Милорад Сосредоточенный. Хоть какая-то определённость. Конечно, бывший принц придерживается тех же традиций, что и его отец, но все надеются: несмотря на это, новый монарх станет более прогрессивным и близким народу (а точнее, всем народам) политиком. А это сложно, и потому некоторые в Милораде сомневаются. Кое-кто предлагал даже провести голосование («Ведь у нас, вроде как, демократия?!» — восклицали они), — но, спрашивается, зачем? И так понятно, кого выберут. Даже те, кто в принце не уверены, подумали-подумали бы – и отдали свои голоса за него. Не эльфов же выдвигать, в конце-то концов!.. Впрочем, если бы произошло именно так, партия Эсгалтара, уважаемого не только в эльфийских кругах, заняла бы второе место. Но Милорад всё равно вышел бы вперёд с большим отрывом. Понятное дело; он мне тоже нравится – молодой, жизнерадостный, открытый, энергичный…

А у нашей Начальной Школы Волшебства как раз стрясся юбилей. Самое прикольное – никто не знает, сколько этому уникальному учебному заведению лет. Просто в самом начале, когда даже нашего Клэрленда в помине не было, один маг основал его и куда-то скрылся. А ученик этого самого чародея назвал школу в его честь (Начальная Школа Волшебства имени Гэндальфа) и сделал так, чтобы накануне круглой даты во дворе, на круглой клумбе, распускался синий, как знойное небо, цветок. И вот – бутон растения раскрылся … И пахнет он почему-то ванильным коктейлем.

Впрочем, мне без разницы, потому что я больше не школьник. Всё, выпускник. Можно сказать, абитуриент. Я окончил без «троек» и, следовательно, попал в первую десятку тех, кто продолжит обучение индивидуально, у заслуженных магов. Но я не радуюсь, потому что меня бросила девушка. То есть – мы расстались. Всё произошло на «последнем звонке» в Начальной Школе Волшебства. Мирра поздравила меня – и осторожно поинтересовалась, намерен ли я продолжить получение образования. «Конечно! – воскликнул я. – Дался мне этот начальный уровень… Так, ничего особенного». Тогда Мирра спросила, сколько я собираюсь учиться у мага. «Нууу, я прям так сразу не сумею сказать, — замялся я. – Нас же ещё даже не направили…», — но, воодушевлённый её загадочной улыбкой, я тут же добавил: «Но! Я готов учиться много и долго. Ведь это важно – и интересно. Наверное, здорово самому сделаться уважаемым колдуном и наставлять неопытных учеников… Знать, уметь как можно больше». «А я вот хотела тебе предложить… — тихо прощебетала моя возлюбленная. – Поучись годик, два… И ты станешь вполне нормальным магом; того, чему ты научишься, хватит для жизни. Конечно же, если этого будет недостаточно, ты поучишься и больше… только после перерыва! Лучше мы поедем в провинцию Вёльбресдж, и там, где всё цветёт, благоухает, нам будет хорошо вдвоём! А если ты будешь бесконечно постигать тайные науки, тебе станет скучно со мной… у тебя уже сейчас чересчур много дел и приятелей».

Я заявил, что меня не радует подобная перспектива. Она возразила: «Не надо никого из себя строить. Моя мечта – чтобы ты всегда был рядом со мной. А ты иногда не появляешься по несколько дней подряд. Или приходишь очень поздно. И не предупреждаешь, где ты и с кем. Признаюсь: я пробовала рассчитать, сколько времени должны занимать твои дела – такие, как подготовка уроков, например. На мой взгляд, ты бы мог встречаться со мной не настолько редко, и свидания наши не длились бы так мало!».

Мирра начала открыто возмущаться. Я дал ей тарелку с фруктами, но её это ничуть не успокоило. Я попытался объяснить, что не желаю, чтобы она меня контролировала и хочу быть свободным. Она разозлилась. Мы поссорились. В результате Мирра убежала, бросив напоследок: «Это всё от того, что в тебе есть кровь сидов, жителей холмов!». Хм… Во-первых, это точно не известно. Во-вторых – на себя бы посмотрела, гиана несчастная…

Я был в растрёпанных чувствах, когда мне объявили, что назначение учеников, коронация Милорада и празднование Дня рождения нашей школы (с награждениями и благодарностями) состоится в один день и в одном и том же здании, в Яшмовом дворце. Правда, в разное время, но в перерывах будут всяческие развлечения, и вообще – всё будет взаимосвязано. «Пойду… Куды ж я денусь-то?» — буркнул я своим друзьям, зашедшим меня навестить. А они не обратили внимания на моё состояние, а может, наоборот, своеобразно решили меня поддержать. Товарищи начали представлять, как мы станем учениками чародеев! Друг №1, Мартэн, утверждал, что лучше стать воспитанником мага-мужчины: есть на кого ориентироваться в самосовершенствовании; так сказать, пример перед глазами… А друг №2, Робер, уверял, что желательно стать учеником колдуньи; они, мол, не очень строгие, глядя на них, получаешь дополнительный опыт общения с противоположным полом и – кто знает? – вдруг чародейка начнёт относиться к тебе не как к ученику, а как к сыну, другу, брату… или даже любовнику?! Волшебницы, — они всякие бывают.

А я так и не решил, к кому лучше… Мне в те моменты не было дела до деления по половому признаку. Пришло в голову, что встречаются и женственные мужчины, и мужественные женщины. Также бывает, что в мужчине, к примеру, одна треть – женское начало… И т.п.; миллион вариаций.

Потом мы плавно перевели разговор на тему футбола, музыки, обнаглевших хобгоблинов, а затем пошли играть в бильярд. После забрели в гости к Антаресу, вервольфу. Он в это время дремал на ковре в обличье волка, но, почуяв нас, вскочил, превратился в приличного (правда, не особо побритого) человека и быстро приготовил еду – свежепойманного кролика с дикими яблоками и какими-то травками. От Антареса Робер позвонил своей девушке; она пришла, и мы впятером отправились гулять. Антарес придумал кататься на лодке по Речистой речке. Так и сделали. Мы даже слышали песни русалок и тритонов. Только они пели не очень долго; одна из водяных жительниц увидела нас и сказала остальным: «Ничего себе подобралась аудитория!..». Не знаю, что она имела в виду, русалки чрезмерно сумасбродны. Тритонье-русальная компания немедленно нырнула, окатив нас бледными брызгами.

Я не хочу подробно всё пересказывать. Скажу лишь, что было весело… Хотя – нет, не очень весело. А наутро нас приютила Калина. В «Стволе» нашлась свободная маленькая комната с большой кроватью.

Антареса, Мартэна и меня разбудил Робер. Он, в отличие от нас, ночевал у своей девушки. Мы поняли, что пропустили часть событий в Яшмовом дворце и спокойно пошли пить чай. Когда мы окончили это занятие, Антарес сказал, что пойдёт побегает в виде зверя (зарядка такая…), а Мартэн объявил: «А нам, похоже, пора на церемонию!». Робер тут же встал. И я, скрипя сердцем, поплёлся с ними.

Несмотря на то, что маги потрудились – расширили пространство Громадного Зала, там всё равно было тесно. Мы не сразу попали во дворец. Сначала доказывали стражникам, великанам-форморам, что мы приглашённые и, более того: мы – ученики, а это звучит гордо (!!), а потом добирались до Громадного Зала не спеша, глазея по сторонам. Одним словом, на награждение мы не успели. Помощники Эсгалтара передали нам коробки с сувенирами, и мы, блестя глазами, собрались уже их распечатать… как вдруг – началось! Назначение. Распределение учеников.

Концентрация нереальных сил была такова, что всё окружающее участников торжества переливчато меняло очертания. К счастью, медленно, а то бы точно голова закружилась… Председательствовал Вяйнямёйен. Я так и знал, что его очередь. Друид Амаргин сидел рядом и при любой мало-мальской возможности вставлял своё веское слово. Второй зампредседателя, мудрая Гроа беседовала с более молодыми (по крайней мере, по виду) магами. Говорили они беззвучно и не открывая ртов, то есть мысленно, но я сразу догадался, что между чародеями происходит коммуникация – время обучения в Начальной Школе не прошло даром!.. Но подслушивать не стал. Немножко волновался.

Мартэн «достался» Семарглу. Я более-менее знаю этого мага; он не раз заходил к нам в Школу Волшебства (впрочем, к нам забредают все кому не лень!..). Его любимая стихия – огонь. Находясь рядом с Семарглом, ощущаешь: от этого молодого человека исходит мягкое тепло, но в случае чего – вспыхнет пламя и можно обжечься. Робер стал учеником Радогаста. Этот колдун на вид постарше Семаргла; спокойный, рассудительный, деловой… Говорят, сражается классно!

Вяйнямёйен вызывал магов, представлял каждого из них (кстати – у волшебников очень длинные имена-звания, такое не запомнишь и уж тем более не перечислишь; у того же Радогаста прозваний штук восемь, не считая всяких там имён прилагательных) и собственноручно вытаскивал из Золотой Чаши лист Огненного дерева, на котором было написано имя ученика.

Мои друзья уже стояли рядом со своими преподавателями. Робер, Мартэн и ещё четверо из первой десятки… Один попал к зоркому старику, другой – к самому Амаргину, ещё двое – к эффектным женщинам. Я же всё мучался: «Когда же моя очередь?!..».

- Нантосвельта-Ерисена-Бьенпенсанта-Астра Искристо-осенняя, известная также как Воодушевлённая и Авантюристка…

Председатель Магического собрания наговорил ещё чего-то про поэтическое творчество, литературу, звон холодного оружия, недоверчивость, противоречия характера… Всё это было слишком уж загрузно. Увлекательнее было посмотреть на волшебницу.

Из группы чародеев, стоящих возле Гроа… вышагнуло нечто. Я не сразу понял, что это девушка из людей, будто бы моя ровесница. В ней было что-то неуловимо русалочье и эльфийское, абсолютно нечеловеческое. И в то же время – повторюсь – она была из людей. Быстрая, твёрдо-гулкая походка. Ни капли того изящества, что я привык видеть в Мирре или в девушке Робера. Эту гордую осанку я наблюдал у наших юных фей из Начальной Школы Волшебства. Но такой слишком размашистой грациозности ещё нигде не встречал. Глаза – синие-синие… нет, сиреневые. Или фиолетовые?.. В общем, меняют цвет. Чересчур бурный, непредсказуемый взгляд. Дикая и холодная. И вправду – искристо-осенняя. Потому что волосы у этой Бьенпенсанты – рыжие, золотисто-поблёскивающие, — и непослушно кудрявые! Ужас, короче говоря.

- Световид Целеустремлённый, вот ваш будущий педагог.

Я чуть не упал.

 

***

Болезненно плавной походкой я приблизился к Бьенпенсанте-Астре. Не знал, что сказать. Колдунья оглядела меня – изучающе и оценивающе. В её зрачках я, уже кое-чего познавший выпускник Начальной Школы Волшебства, прочёл (по слогам): «Так… Ничего, жить можно».

- Приветик! – звонко произнесла Нантосвельта-Ерисена-Бьенпенсанта-Астра Искристо-осенняя и др., и пр.

- Здрасте, — отозвался я бесцветным голосом.

- Нас ждут великие дела и светлое будущее! – рассмеялась она. – Особенно если мы сейчас уберёмся отсюда подобру-поздорову. А то всё начинает несколько затягиваться…

Я коротко кивнул.

- Пойдём!!! – она едва не потащила меня за руку.

Мы успешно затерялись в толпе. Я понятия не имел, куда мы шагаем, но не спрашивал и отвечал на расспросы Ерисены о Начальном магическом обучении. Разговор потихоньку становился живым, вовсе не напряжённым; особенно легко общаться получилось после того, как Нантосвельта-Ерисена внезапно прошла сквозь запертую дверь с табличкой «Столовая для обслуживающего персонала» и вернулась с большой гроздью винограда и бутылкой минеральной воды.

Но всё-таки Бьенпенсанта-Астра была странной!

- Ты презентик распаковывать будешь? – вдруг спросила она. – Мне, так сказать, любознательно… Да, мы пришли уже. Это мой дом. Дверь не запирается и скоро окончательно слетит с петель. Обувь можно ставить и кидать куда угодно. Только осторожнее – тут где-то мой скорпион шныряет…

Я вызывающе швырнул один ботинок куда-то вбок, по всей видимости – в коридор. Второй поставил у порога. Прислонившись к стене, зашуршал обёрткой подарка… Оригинальная девица, это точно. Но почему она попалась именно мне?! Чему она меня научит? Я же с ума сойду. С такой сложно общаться часто…

- Ого, милый кошелёк, — заметила она, хотя я ещё не управился с даром (под первой обёрткой оказалась вторая). – А у меня до тебя уже были два ученика. Возможно, тебе известно имя Ангеррана…

Я промолчал, продолжая возиться с презентом. Но подумал: «Ещё бы – не знать Ангеррана, усмирителя восставших пуссеров и члена Наблюдательного совета, изучившего основу связи магии и музыки, сделавшего несколько открытий в области волшебства танца и…».

- Судя по всему, парню, который оказался у Мерцаны, в качестве награды дали замечательную записную книжку… Ну и пускай, я тебе тоже такую подарю, если мы сработаемся и худо-бедно поймём друг друга. И если я не стану раздражаться, а ты будешь хорошо себя вести!

- Не понял… — протянул я.

- Я что неясного-то? А Мерцана – это одна из тех впечатляющих дам… Моя былая ученица. Другую Дельфа зовут, тоже хорошая.

С этими словами волшебница Астра включила компьютер и начала нажимать какие-то кнопки. Неожиданно – резко вскочила:

- Ой, да я ведь не поставила на подзарядку мой любимый магический кинжал!!!

Кошмар. И на меня она уже не обращает внимания…

- Хотя бы скажи… скажите, пожалуйста, как вас называть? – подчёркнуто вежливо обратился я к Нантосвельте. – По имени-отчеству?

- Не смешно, — отрезала она, прилаживая к потускневшему клинку пятнистый, похожий на тончайшую змею, провод. – Ты бы ещё нынешнего зампредседателя Магического совета Амаргином Теренциевичем назвал. Гроа Приамовна – тоже звучит! Про Вяйнямёйена не говорю, его отец неизвестен… Называй меня как хочешь. Можешь выбрать из тех наименований, которые имеются, можешь своё придумать.

- Легко сказать – выбери или придумай! Такое офигительное количество имён… — откликнулся я.

- Знаешь ли – бывает! Что поделаешь. Я вижу: ты хочешь знать, отчего так. Нантосвельтой меня звали в самом начале, когда Клэрленд только создавался. Мы, маги, усмиряли междоусобные войны, пытались поворачивать события в нужное русло. Восстанавливали баланс, оберегали гармонию. Можно сказать, нам всё удалось. Только сначала Клэрленд представлял собой Содружество трёх независимых государств. Тогда я захотела стать правительницей одного из этих трёх «компонентов», Рама. А тебе ведь известно: волшебники не имеют права, не должны быть властителями даже сельских округов, не то что стран. Я это имела в виду, потому во главе Рама стоял формальный монарх, а я действовала в его тени, но всё находилось в моих руках. И он был не против! Не надо так на меня смотреть: между нами не было никакой любовной связи; так, наподобие дружбы… Устающие и попросту слабые, но при этом беспечно-весёлые молодые люди не в моём вкусе. Только меня вычислили и наказали за желание командовать и за интриги – лишили возможности колдовать. Не навечно!.. Пока я жила как человек, путешествовала, сочиняла песенки и умничала, меня называли Ерисеной. Имя прижилось. Бьенпенсантой, Сантой я сама себя окрестила. Тогда мне вернули магию; настал период множества знакомств, и имена Ерисена и Нантосвельта не хотелось часто повторять… Астрой меня зовут нимфы, люди-птицы и Валькирии — мои верные подруги.

- Валькирии? – удивился я.

- Ага. Ты что, никогда Валькирий не видел? Ну ты даёшь. А людей-птиц встречал?

- Так… видел несколько раз.

- Тебе многое предстоит узнать, мой ученик! – важно проговорила чародейка и иронически улыбнулась. После продолжила о прозваниях: — Какие-то наименования мне дали эльфы. Да что я всё о себе?..

Я посмотрел на Ерисену-Астру вопросительно.

- Вот именно, — произнесла она. – Давай лучше эль пить!

Откуда ни возьмись в руках волшебницы появился небольшой бочонок…

- Надеюсь, ты любишь эль «Эльфийский», а, Вид?

 

Записи чародейки

 

А молодой человек очень даже ничего! Правда, немного самоуверенный, иногда вплоть до надменности, но ничего, пройдёт. Он же не ожидал, что всё будет именно так!

К тому же он остался без возлюбленной. Бедный Световид!.. На самом деле я не хочу его жалеть. Жалеют тех, у кого мало сил. А мне кажется, что у Вида есть чудесная мощь; надеюсь, не придётся разочароваться… Выглядит он геройски. А что касается гианы Мирры – или как её там? – ему нужна не такая.

«Нахальным быть можно, но время от времени и в меру, — эту чувствомысль послала я ученику, когда он откупоривал эльфийский эль. – Я сама подчас делаюсь наглой… Не в этом суть. Есть бытовая наглость, пошло-пустое нахальство, и до этого нам скатываться нельзя! А высшие формы всего этого родственны легендарным хитрости-смекалке и умению добиваться и «пробиваться». Таково моё личное мнение».

Я достала бокалы. Потом предупредила:

- Сейчас я наколдую что-нибудь сырно-грибное. Готовить долго… Ещё там в холодильнике валяется колбаса – если хочешь, бери.

- Я не голоден, — отозвался он. Я стала читать заклинания (заодно я решила создать каких-нибудь салатов… правда, по ошибке вместо первого салата появился кусок рыбы). Тем временем новый ученик взялся разливать эльфийский напиток… Молодец!

Окончив волшебствовать, я обратилась к Световиду:

- Всё!.. А ты – грустный. Да, я сейчас слегка напомнила тебе твою прошлую гиану – у неё тоже волосы с золотом. Не надо уж, я причёску не переменю! По крайней мере, пока. А о ней постарайся не думать…

- Воспоминания сами приходят. Так всегда – вспоминаешь не то, что нужно, что хотелось бы, — глухо сказал Вид.

- Да, — согласилась я. – Но всё это – ерунда. Попытайся наколдовать преграду для никчёмных воспоминаний. Гони их!

- Постараюсь. Давайте лучше пить!

- Угу, давай. За магическую учёбу!

Эль был по-особенному вкусным. Виду тоже понравился.

- Астра, давайте теперь выпьем за многогранность, разносторонность, — жизнерадостно провозгласил он.

- Добавляю: и просто за разнообразие. Всего должно быть много.

- Да, так жить занимательней.

- Не только. Всегда должен быть выбор. И – чтобы не «одно из двух» и не «одно из трёх». Как можно больше! – сказала я. И подумала: «А вот и мой третий жизненный «пункт». Ничего не успеваю… То густо, то пусто. Чем больше, тем лучше!».

- Но всё-таки выбирать сложно всегда. Хочется и это, и то, и другое. Затем пожелаешь выбрать снова… — Вид покрутил на пальце серый перстень. На перстне стояли три рунических знака – прямой Тейваз, перевёрнутый Альгиз и прямой Турисаз.

- Ну да, полный разброд! – улыбнулась я. – Обратная сторона пёстрой альтернативы. А иное замечал? Нравится сама «процедура избрания», так сказать… Хочется, чтобы она тянулась подольше.

- Так? А если бы, — юноша заглянул мне в глаза, но они начали менять цвет, и взор Вида едва не утонул там, — учеников не назначали на Магическом совете? Если б их надо было выискивать среди пришедших – выбирать? Вот это – истинный индивидуальный подход…

- То, что есть сейчас, так уж сложилось. Исторически. Хотя личностный подход – тоже дело. Надо будет намекнуть про это председателю…

- ОК, но вот кого бы вы выбрала… выбрали?

Похоже, он скоро перестанет величать меня на «вы». И правильно! Но насколько правильно то, что его потянуло на масштабные, прямо-таки глобальные вопросы? Наверное, это тоже правильно. И я твёрдо и беспечно ответила:

- Откуда я знаю?.. Я что, вас всех рассматривала, что ли? Может, тебя бы и взяла… А может, и нет. В принципе, можно ведь потом поменяться с кем-нибудь. Или просто выпроводить одного ученика и пригласить другого.

Световид попасмурнел. Я решила, что сейчас пора посмотреть какое-нибудь кино.

- А потом я буду работать, — предупредила я ученика. – А ты, я думаю, сумеешь найти себе занятие по душе и скучать не ста…

- Я никогда не скучаю, — перебил меня Световид.

- С чем тебя и поздравляю. Возможно, тебе покажется увлекательным обследовать это жилище.

Я показала Виду документальный фильм про обычаи и обряды людей-птиц и достала из сумки дискеты, давая тем самым юноше понять, что он свободен и может действовать как угодно. Световид решил последовать моему совету и стал шататься по дому.

Не отрываясь от экрана, я представляла, в какой точке помещения находится мой ученик. Я приблизительно знала, что он делает. Вскоре я перестала обращать внимание на его поведение и погрузилась в трудовую деятельность – до тех пор, пока Вид не ойкнул, чуть вздрогнув, — не от испуга, но от большого изумления.

«Что случилось-то?» — послала я ему мысль. «Тут, в доме, кроме нас есть ещё кто-то, очень на нас похожий. Он движется…» — ответил юноша. «Этот «кто-то» настроен положительно? Или отрицательно?» — всполошилась я. Там, на втором этаже, Световид пожал плечами. «Ничего себе, выпускник… Разобраться не может, — язвительно сказала я. – Что ж мне – бежать к тебе на выручку?».

Юноша слегка обиделся и отозвался не скоро. «Положительно, — буркнул он. – Но он уже куда-то делся…». «Так это, скорее всего, клуракан, — сделала я вывод. – У него иногда бывают заскоки». «Это тот, который типа домового?». «Да, и все они дальние родственники гномов и хобгоблинов». «Ааааа… Надо же». «Клураканы обычно в винных погребках живут. Только на нашей улице клуракан – чокнутый, — начала объяснять я. – Нет чтобы обосноваться в каком-то одном подполе – у Димли, например, или у того же Семаргла, который в соседнем доме иногда обитает. Или у Куруэла – то-то бы эльф обрадовался. Нет, наш клуракан – кочевник. Наверное, бочонок с элем унюхал. Домовые – они не такие раздолбаи. Даже банники ведут себя по-другому. А вообще – что я тебе тут лекции о всяких мелких читаю!? Ты ученик – вот и установи отгонятельное заклятье, чтоб клуракан эльфийский напиток до дна не выдул».

«Пожалуйста», — сказал Вид вслух.

 

Заметки ученика.

 

***

К концу первого дня моего ученичества складывалось впечатление, что эта колдунья со сдвигом совсем не собирается меня наставлять… Вечером мы махали мечами и кинжалами на изумрудно-розоватой поляне (потом я узнал — она называется «Росистый луг»). Там ещё тренировались несколько человек, в том числе Мартэн и его преподаватель Семаргл, пара эльфов, три гнома и тритон. Группа приезжих сидов держалась особняком. Впрочем, жители холмов сражались мало; в скором времени они перестали махать оружием, попили что-то из бутылок с чёрно-зелёными этикетками и уселись музицировать – наигрывать на дудочке и волынке. Нантосвельта и Семаргл перекинулись с ними парой фраз, остальные не лезли.

Мы вдоволь навоевались, причём моя учительница демонстрировала запоминающиеся приёмы. Я так и не понял, использовала ли она при этом колдовство… Плащ впечатляюще развевался у неё за спиной. С сумерками похолодало, но она сняла плащ, заявив, что ей жарко. Кстати, забыл сразу сказать, как она одевается. Широкая рубашка, безрукавка с кожаными заплатками и расклешённые брюки. И – до жути много всяких украшений, талисманов-амулетов… Всё бренчит и звенит. Периодически она что-то теряет. Эльфы бросались искать (разумеется, у них зрение в тысячу раз лучше!), но она их неизменно останавливала, а в конце просто произнесла специальную магическую формулу. Однако, как мне показалось, один браслет из бисера Астра так и не обнаружила.

Когда все стали расходиться, она всё никак не могла успокоится и призывала меня пострелять из лука.

- Темно делается, — отмахнулся я.

- А блуждающие огоньки включить слабо? – покачала головой она. Кудряшки у чародейки трепетали так, словно жили сами по себе.

Я пожал плечами, и она поспешила за луком. Но я вовремя придумал оправдание. Вспомнил, что я не выспался, так как меня разбудили. Правда, во сколько Робер сегодня к нам пришёл, я уточнять не стал.

- Совсем хорошо, — фыркнула Ерисена. – Ну и пожалуйста.

И швырнула непонятно откуда взявшийся у неё колчан в траву.

Злится, что ли? Из-за такой чепухи? Вот уж повезло мне с наставницей, ничего не скажешь… А я правда хотел спать и смотреть радужные сны.

В своём доме колдунья выделила мне комнату с диваном и романтическим торшером. Там ещё кадушка с пальмой стояла – и много чего ещё. Я улёгся поудобнее, — но не смог заснуть. Опять ощутилось присутствие кого-то…

Я мысленно проинформировал об этом Нантосвельту. «Да ну тебя, — шутливо ответила она. – Наверняка, это всё тот же клуракан. Точнее, не совсем тот же. Уже пьяный. Надо старательней магические заборы строить! Всё, спокойной ночи». И слушать не стала!

Но я – человек упрямый («Упёртый!» — сказала бы Нантосвельта-Ерисена). Я потопал к ней на первый этаж. Потому что мне от этого присутствия неизвестно кого становилось как-то не по себе. Я не боялся — просто делалось неуютно.

Я постучал в дверь – и внезапно дверь исчезла. Просто растаяла во мраке!

- Ну и штучки вы выделываете… — пробормотал я. Честно говоря, я до сих пор не знал, как к ней обращаться. На вы, на ты? Получалось всегда по-разному, и я никак не мог уловить, от чего это зависит.

- Заходи, не стесняйся! Располагайся, как получится, – напевно выговорила чародейка. Она сидела на кресле в длинном белом платье, поджав ноги, и читала тяжеленную книгу.

- Там снова что-то… — начал я. Вдруг свеча в моей руке погасла.

- Не что-то, а кто-то, — поправила меня Ерисена.

- И не кто-то, а я! – раздался в темноте незнакомый голос. – Полагаю, тебе, дорогая Нантосвельта, моё присутствие не покажется неприятным… как некоторым?!

- Приветствую тебя, Беатрис!!! – обрадовалась волшебница. – Как поживаешь?

- Точно так же, как пять столетий назад, — отозвались в беспросветности. Мне почудилось, что в центре комнаты (как раз там, где должно было находиться таинственное существо женского пола) образовалась пустота, что бездонный колодец проглотил эхо и остался доволен – наелся, мол…

- А это кто такой невоспитанный? – невозмутимо продолжила гостья, имея в виду меня. – Поздороваться как следует не может. Благородное привидение от простонародного клуракана отличить не умеет…

Беатрис говорила спокойно, величественно… но мне стало морозно! Наверное, лучше бы призрак возмущался! Или всё же не лучше?

Чародейка щёлкнула пальцами – под потолком закружилась в диковинном танце пара бродячих огоньков, пламенно-пушистых шариков. Я зажмурился, — но быстро открыл глаза и посмотрел на явившийся фантом.

Девушка или молодая женщина. Тонкая и бледная. Но не хрупкая. Светлое платье с накидкой. Волосы цвета коры Огненного дерева. А глаза – как у Нантосвельты-Ерисены. Очи легкомысленной и порывистой искательницы приключений!..

- Итак, перед тобой – мой новый ученик, Световид Целеустремлённый! – воскликнула колдунья. – Достойный молодой человек, ты не находишь? Вид, представляю тебе Беатрис, называемую также Бэль и Орландина. Это – восхитительная Беатрис – Любительница Играть, моя тётя! Ныне, к сожалению, призрак. Но это не страшно.

- Очень приятно, — раскланялся я. – Совершенно не страшно. Вы очень красивы, Беатрис.

Тётя Астры-Бьенпенсанты улыбнулась – и стала ещё больше похожа на племянницу. Я два раза в жизни видел приведений. Одно из них было, ко всему прочему, вампиром. Стонущий и завывающий призрак напоминал скульптуру из талого снега. Он был какой-то бесполый. Второе привидение было мужчиной. Косматым и зубастым стариком. Этими зубами оно скрипело. А ещё – грохотало цепями. А эта Беатрис – совсем другое дело!..

Ну, а от Елисены-Нантосвельты и следовало ожидать чего-то подобного.

- Извините, Беатрис, за то, что я не сразу догадался о вашем приближении и …

- Всё отлично, мальчик!

Я нахмурился. Колдунья захлопнула книгу и лукаво улыбнулась глазами.

- На самом деле – не всё отлично, — внезапно заявил призрак. – У меня предчувствия. Только я не буду о них сразу говорить. Нантосвельта, у тебя есть чего-нибудь попить?

- Полно всего. Обалденный эльфийский эль в погребе должен оставаться… Насколько я понимаю, никакого клуракана не было?.. Эх, скоро Вид перепутает моего домашнего скорпиона с домовым! В общем, глубокоуважаемая тётушка, поищи чего-нибудь.

- А как же иначе? – засмеялась Беатрис и мгновенно растворилась в воздухе. А Астра серьёзно прошептала, глядя на меня в упор:

- У меня бесподобная тётя. Она мне как сестра. Беатрис не удалось сделаться полноценным магом… не успела: она погибла давным-давно, когда Клэрленда ещё не было. Горестно всё это! Но радует, что она не сгинула, а стала призраком… Привидения очень впечатлительны и чутки.

Я не успел ничего сказать, так как снова возникла Беатрис. Она попивала что-то из глиняной кружки. Что за жидкость там была – я не разобрал.

- Значит, предчувствия, — напомнила она. – Оставить твоего воспитанника или пусть бай-бай идёт?

Девушки многозначительно посмотрели на меня. Я даже смутился…

- А ты, тётя Беатрис, сама как желаешь? – произнесла весёлая Бьенпенсанта-Ерисена.

- Пускай сидит! – решила девушка-призрак. – Может, это ему полезно будет… Только учти, Световид: сиди тихо и не лезь с глупыми вопросами и поспешными суждениями.

Ерисена хотела насмешливо взглянуть на меня, но не успела: отвлекла Беатрис, которая громко стукнула кружкой о тумбочку – будто печать поставила.

- Считайте, что я пила за вдохновение. И за любовь. Впрочем, любовь близка вдохновению и связана с ним…

- Можно сказать, любовь – тоже вдохновение, — заметила Астра.

- Есть мне тоже хочется, — капризно проговорила Беатрис. – Жаль, что привидения могут только пить…

- Лучше поведай, в чём дело, — отрезала волшебница. – Хватит над нами издеваться!..

За окном, в мелких прудиках, бурлили и клокотали лягушачьи ансамбли. Там, снаружи, не было ничего тревожного…

- Нетерпеливая ты, племянница, — отозвалась Беатрис-Бэль-Орландина точно таким же каменистым тоном, каким только что говорила колдунья. – А меня волнует то…

- Привидения не могут беспокоиться, — отметила Бьенпенсанта.

- Но я всё равно беспокоюсь и переживаю! Могут – не могут, должны – не должны… что это такое? – призрачный образ Беатрис заколебался и помутнел.

- Да ладно, я шучу, — откликнулась чародейка. – Всем известно, что ты – особенная!

(Ничего себе шуточки…).

- Я и не оскорбилась, — произнесла Беатрис-привидение. – Мелочи всё это. А не мелочи – вот. Мне кажется, что пуссеры замышляют гадость!

- С какой стати? – вырвалось тут у меня. – Сидят себе в своих ущельях, и их это устраивает. Что – плохо им, разве? Дары природы, полезные ископаемые… Во взаимоотношения их кланов Центр и не вмешивается, насколько я знаю.

Беатрис строго посмотрела в мою сторону. Я уж подумал – сейчас скажет: «Молчи уж, много ты понимаешь!» — и начал готовить достойный ответ. Однако тётя Нантосвельты-Ерисены выговорила:

- А члены Наблюдательного совета? А другие, люди и не люди, которые едут туда и смело селятся прямо на краю пропасти? Причём, многие – особенно это людей касается – спешат в Пуссерию как раз за этими самыми природными богатствами!.. Там довольно-таки легко обрести большой капитал…

- И немалую власть порой тоже, — дополнил я.

- И ещё кое-кто там от закона скрывается, — немного невпопад прибавила Бьенпенсанта, до этого подозрительно молчавшая. – Вероятно, больше вреда, чем пользы от того, что Наблюдательный совет старается управлять изначально независимой областью. Но – пуссеры сами виноваты, а представители совета не дураки!.. Они всё-таки стараются быть в курсе всего, что происходит вокруг.

- Так уж и будут они лазить по всем оврагам в поиске неблагонадёжных пуссеров и их сторонников! – запальчиво, не сдержавшись, сказал я.

И Беатрис подхватила!

- Вот именно, — обронила она. – А что там происходит, в оврагах и пещерах?

- Позвонить королю Милораду?! – Ерисена-Нантосвельта, ёрзая по постели, дотянулась до телефона, схватила трубку – и бросила обратно. – Эх, поздно уже…

- Это не срочно… — обратилась к ней Беатрис. – Но что-то нужно делать. Моё дело – предупредить. Ты же знаешь, предощущения редко меня обманывают. Почти никогда!

- Да… — протянула чародейка. – Значит, всё будет по-прежнему, как и при Мстиславе. А я-то думала… Пуссерия начнёт выступать, желая отделиться.

- Приблизительно семьдесят процентов пуссеров хотят оставаться под крылом Центра, — произнёс я. – Это я в еженедельнике читал…

- Но наиболее сильные кланы хотят быть самостоятельными и без вмешательств Центра править этими семьюдесятью процентами. Крепким группировкам, наверняка, помогают не-пуссеры, — задумчиво сказала Беатрис.

- Надо быть готовыми ко всему! – провозгласил я (возможно, чуть более пафосно, чем нужно).

- Примем к сведению. Будем иметь в виду, — полуавтоматически проговорила Астра.

Приползла и воцарилась сквозняковая пауза… Но в момент Бьенпенсанта вышла из подозрительно-отрешённого состояния и оживлённо защебетала:

- А пока… Беатрис, милая, а не поможешь ли ты мне кое в чём разобраться?

- С удовольствием, — откликнулась девушка-призрак. — Какие сложности?

- Тут, в книге… — с этими словами колдунья вытащила из-под одеяла громадный том, который читала не так давно.

И – какая перемена! Словно и не было довольно-таки тяжёлого (на мой взгляд) разговора. Тётя и племянница сидели на кровати, подложив под спины одну подушку на двоих; разумеется, о моём присутствии они пожелали забыть!.. Ерисена и Беатрис шумно перелистывали страницы и читали – то хором, то по очереди, то возбуждённо перебивая друг друга. Вот тогда-то я по-настоящему пожалел (!!), что в Начальной Школе не выбрал эльфийский язык в качестве обязательного. Я знал совсем чуть-чуть, ничтожную малость. Из всего, что слетало с уст девушек, я понял лишь «талион-тур» — сильная власть, «рилринг» — сверкающий лёд, «эйтель» — источник, «эармир» — морская драгоценность (жемчуг, что ли??) и «дагор» — битва. Тогда я с грустью прошептал заклинание – и очутился в своей комнате.

 

***

Как воспринял я безрадостные предвестья? Я поверил, что всё будет именно так. Рано или поздно (а скорей, рано, чем поздно) в Клэрленде станет грозно, бурно!.. Но, признаюсь, если б со мной и Нантосвельтой говорила бы не Беатрис, а кто-либо другой, я бы не слушал затаив дыхание и не проникался б таким доверием к предчувствиям. Обычно мне нужны доказательства, подтверждения, обоснования и т.д., но в этот раз… Беатрис-Бэль-Орландина. Тётя моей учительницы, девушка, погибшая много веков назад, особенное привидение, — но это не самое главное. Мне она очень понравилась! Интересно, что было бы, если б моим преподавателем оказалась Беатрис?..

 

Записи чародейки

 

***

Моя тётя Беатрис – замечательная, но «сморозит» иногда такое… Перед уходом (а точнее, таянием в воздухе) спохватилась: «Да, вот что я забыла спросить – по пуссерам-то!.. Ведь там же, в Наблюдательном совете, твой Яромир. Он не передаёт тебе последних известий?». Я коротко объяснила ей, что Яромир – не мой, а я не его, и каждый сам по себе. И не стала говорить, что сей витязь ничего не сообщает. Да ну его! Святогор ничуть не хуже, если разобраться… А Талиондур?

Беатрис сказанула и исчезла, и ей всё равно, что она меня с мыслей сбила. Вот не стану теперь свои измышления про пуссеровские кланы излагать. Не тот настрой!.. Потом напишу.

 

***

Сновидения не лишены цвета и запаха. А ещё у снов бывает вкус. Случается, пробудишься – а ночной привкус остался. Так и рождаются предчувствия.

Мои предчувствия… плохие – не плохие, но напряжённые. Разумеется, натянутость ожидания полностью пропадает лишь тогда, когда предощущение сбывается. Впрочем, до того времени их воздействие можно ослабить. Тётушка в таких случаях разгуливает по параллелям совсем рядом, незримо, и наконец не выдерживает – является.

Впрочем, у Беатрис есть другие подходы к этаким сложностям. У меня тоже имеются разные способы противостояния. Проще простого: раз те или иные знаменательные события подали знак (в виде предощущения) – вот, мол, скоро мы нагрянем, — то нужно встретить их подготовленно. Правда, непонятно, к чему именно готовиться… Но не будем об этом!

Беатрис ушла, так и не узнав, что у меня тоже появились предчувствия; я решила её не беспокоить. Зато я вознамерилась взяться за того, «приставать» к которому я имею полное право, – к своему ученику. Световид!

Я прошла сквозь дверь его комнаты (тоже мне, запираться вздумал… Делать ему нечего?! Наверное, давнишняя человеческая привычка). Вид очень мило спал, обхватив подушку. У него замечательные длинные ресницы – тёмные, тенистые! «А не вызвать ли мне маленькую тучу с дождиком?» — внезапно пришло мне в голову. Идея неплохая, но я ограничилась тем, что сотворила два блуждающих огонька и в их неровном блеске стянула с ученика одеяло.

Вид мягкими сонными движениями напомнил мне молодого оленя, укромно задремавшего в высокой траве возле кочек. Я улыбнулась и объявила:

- Подъём!!!

- Сколько времени? – зевнул Световид, не открывая глаз.

- Неважно. Маги должны жить вне времени и пространства, — откликнулась я. – Но, ежели ты так настаиваешь, могу сказать, что сейчас – раннее-раннее утро, похожее на ночь, как сын на маму.

- А с чего вы взяли, — Вид приоткрыл глаза, — что Утро – это сын? Может, дочка?

- Сегодняшнее больше похоже на сына. А вчерашнее казалось как раз дочерью. Только не надо начинать выяснять, кем приходится Лето Весне и какого оно пола!.. Со временем ты немного разберёшься, а сейчас вспомни, что ты всё ж мой ученик и надо рано или поздно приступить к занятиям.

Вид выдержал паузу, но его промелькнувшую мысль я поймала! «Желательно попозже. Лучше поздно, чем никогда!».

- Нееет, — заметила я. – Необходимо приступить к занятиям срочно. Прямо-таки оперативно.

- Что эти шарики-фонарики тут разлетались? – Вид отмахнулся от бродячих огоньков. – Предоставь мне, пожалуйста, немного времени на то, чтобы окончательно прийти в себя и умыться!

- Может, и впрямь тучку вызвать? С ливнем, молниями и громом – на всякий случай?

- Не стоит, — твёрдо сказал мой ученик. Он привстал. Во мгле, при вращающихся бликах-миганиях моих огоньков, Световид выглядел картинно.

- Какой-то ты бледный! Наколдуй себе кофе… Да и мне заодно! Ладно, я скоро вернусь, — сказав всё это, я пошагала кормить скорпиона. Выходя из комнаты и свистом подзывая огоньки, я снова без труда схватила его мысль (довольно-таки ворчливую): «Бледный?!.. Добавила бы заодно: «…И недовольный. И вообще придирчиво-вредный». Ещё бы!!..».

Тем не менее, когда я снова посетила Световида, он уже выглядел «очень даже» и «более чем». И кофе был чёрный-пречёрный и горячий. Дольки лимона тонули в жидкости, словно луны в плотной ноябрьской туче.

- Благодарю, — я отпила – и поморщилась: — С сахаром?

Вид ничего не ответил. Я шёпотом произнесла маленькое бытовое заклинание – и кофе сделался стопроцентно горьким.

- Первый урок я начну с того, что расскажу про особенности обучения у меня.

- Внимательно слушаю.

- Уже на старте мои ученики должны понять, что самое главное – это привыкнуть работать самостоятельно! Педагог может направлять и наблюдать. И, конечно, — быть примером, передавая свой опыт. Никто не собирается вдалбливать тебе в голову строгие определённости, тезисные сопоставления – и тому подобный бред. Пусть ученик доходит до всего сам! Так и запомнится лучше… Мой долг – идти по жизни рядом с тобой.

- А лучше – лететь, — вставил Вид. – И не совсем рядом — чуть впереди.

Световид окончил фразу вслух, но внутри себя продолжил: «Как рыцарь и оруженосец. Впрочем, оруженосцем быть похвально. И пажи становятся рыцарями!..».

- Да, хорошие мысли, — подчеркнула я. – Однако продолжим! Только первый урок у меня будет абстрактновато-теоретическим. Потому что так надо… Ты не слышишь, как приближаются перемены? Как надвигается, сминающе катясь, что-то тонко-извивное, клубящееся?

«Нет», — подумал Вид. Не захотел признаваться голосом. Но я-то всё равно понимаю! Забывает он об этом…

- Итак, — продолжила я, — посмотри на цветок.

На столике стоял горшок с растением, похожим одновременно на гладиолус и на орхидею. Оно было цвета зари…

- Что ты видишь?

- Пестики-тычинки, — не задумываясь, ответил Световид.

- А без шуточек можно?

- Грациозное соцветие; его лепестки романтичны, а сердцевинка, стебель и листья полны сентиментальности…

- Ты описываешь творение природы так, будто это произведение искусства. Это классно, но я не о том! Ты должен не просто смотреть, — а видеть! Вот сияющая, глубокая точка. От неё расходятся лучи – нити разной толщины… Они и образуют растение. Увидел?

- Нет пока… Хотя – что-то…

- В любом истинном маге должны гармонично сочетаться, объединяться и взаимодействовать две великие силы – сила чувств и сила мыслей. От проникновения размышлений в ощущения и наоборот могут возникнуть галлюцинации и бред. Но это нездоровая, примитивная стадия. Вообще неправильная. Конечно, её можно избежать. Гораздо выше – чувствомысли, например…

- Ещё – созерцание.

- Верно! – обрадовалась я. – И видение, непременно. Углубление, понимание… Наговорить можно многое. Но ты смотри — и увидишь свет. Он есть и в тебе – ты носишь внутри горячие звёзды…

- Видеть так необходимо для того, чтобы многое познать? – воодушевлённо спросил Вид.

- Да, скорее всего. И многому научиться! У магов два главных пути – путь мудреца и путь воина.

- Воин – почти то же самое, что рыцарь?

- Воин – это тот, кто живёт действием, а не размышлением о действии и о том, что будет после совершения действия. И воин умеет ждать! — почти выкрикнула я – и тут же, взглянув на себя со стороны, насмешливо подумала: «Ого, ну и разошлась!..». И отпила кофе.

Даже к творческой горечи этого напитка уже примешался скользко-струящийся привкус из снов…

- У мага должна быть воля, — сказал Вид. — Не в смысле «свобода». Ведь понятие «воля» шире?

- Свободу, в отличие от воли чародея, нельзя развивать и совершенствовать. Воля – это то, что заставляет одержать победу, когда, по всем расчётам, сражение проиграно.

- У волшебников есть власть, — на удивление созвучно мне произнёс ученик. – Воля мага – это его власть над самим собой…

- У тебя сейчас был такой взор, словно я тебя зачаровала и теперь нахально втискиваю в твою голову чуждые мысли, — слегка улыбнулась я.

- Нет! – взвился Световид. – И я начинаю видеть…

- Значит, мне показалось, — кивнула я и продолжила: — Эта власть – ещё и связь мага со всеми мирами.

- Мирами? Значит, правда?..

- А ты сомневался? Ничего себе. Это же наше предназначение – учиться и проникать в новые, невообразимые миры. В любой сфере мы можем стать, кем захотим. Главное – ко всему относиться легко… принимать правила игры…

- Игры? А я не хочу быть одной из фигурок или игрушкой!

- И не будешь. Ты скоро разберёшься в этом более детально… я надеюсь. А пока смотри на соцветие.

Однако вместо этого юноша в упор посмотрел на меня (даже захотелось скромно опустить глаза) и со слишком серьёзным видом проговорил:

- Я вижу свет. Ракушка солнца.

- Вряд ли это солнце, — отреагировала я. – Так, комета какая-нибудь…

 

***

Я допускала, что после моей первой и последней лекции Вид снова заснёт. Или просто разляжется на кровати и станет думать о том, что представлял вступительный урок совсем не так. Однако у юноши обнаружилось множество дел!.. Он сновал по дому, — и я понимала, что, так сказать, дело вовсе не в делах. Честно говоря, не думала, что все мои откровения окажут на Световида такое воздействие. Раньше я видела его относительно спокойным. Теперь через это прорвалось нечто ищуще-острое. У меня снова возникло ощущение, что Вид выглядит так, словно я его околдовала.

То, что я говорила, очень важно для меня; я давным-давно прониклась этими идеями, я полна такими воззрениями… Подобное состояние приходит со временем. Я пригляделась к ученику. С одной стороны, он выглядел задумчивым. С другой – равнодушным, отрешённым от всего. С третьей – изумлённым, ошеломлённым, поражённым. С четвёртой – недоверчивым, скептически настроенным. С пятой – растерянным, обескураженным. С шестой… Очень много вдруг стало подобных сторон, за каждой скрывались другие; шли наслоения… Помнится, Мерцана и Ангерран, мои прежние воспитанники, воспринимали мои признания с интересом, как информацию, позволяющую более-менее упорядочить накопленные сведения. Ангерран и Мерцана были менее впечатлительными? Или это мне Световид попался такой весь из себя особенный?..

Подумав так, я поспешила ощутить, где в данный момент находится мой нынешний ученик. Он отыскался во дворе. Я распахнула окно, взобралась на подоконник и крикнула:

- По сути, ничего особенного я и не сказала! Поднимись сюда, пожалуйста.

Вид кивнул – и моментально оказался около меня. Я быстренько загрузила его хозяйственными заботами и отправилась писать письма. Надо было ещё почитать прессу, а то я совсем отстала от жизни и понятия не имела, что происходит даже в этом мире, а уж про другие и говорить было нечего!..

Световид быстро управился, пришёл с предложением помочь мне чем-нибудь, но я его выставила, заявив, что совершу всё самостоятельно. Тогда он побрёл в мою Магическую библиотеку… А потом я решила, что, ко всему прочему, мне ещё нужно поработать с заклинаниями, и перестала следить за учеником.

Снова всё шло по принципу «то густо – то пусто». Завершала одно – нежданно-негаданно открывалось что-то другое, требующее немедленного действия. И куда только деваются эти пункты, когда у меня очень-очень много (непростительно много!) свободного времени?!.. А нынче мне хотелось сбегать к Семарглу; неплохо было бы заглянуть к Мерцане и Дельфе; Святогор собирался сводить меня к Драконьим Гнёздам; с Талиондуром у нас задуман совместный проект… Ничего не успевается.

И тут – ветреный шорох птичьих перьев, шумные взмахи крыльев… Окно-то я не закрыла! «Наверное, снова послания… Неужто целая стая голубей пожаловала?» — подумала я. Обернулась – и увидела Майкла.

Майкл – это киннар, человек-птица. Ответственный и очень логически мыслящий. Мой удачливый приятель. К тому же у него отличная память и скорость полёта…

- Приветствую тебя, — вымолвил он. – Собирайся…

Майкл Чудоптиц (так называли его друзья и близкие знакомые) был встревоженно бледен.

- Что произошло? – крикнула я.

- Две башни в Новом Лианте повержены, — выпалил он. – Рухнули, как при землетрясении.

- Кто? Пуссеры?

- Не только они. Потом расскажу подробней – время не ждёт. А того – или тех, – кто направлял разрушителей, видимо, сможете «вычислить» только вы, маги. Обращаемся с просьбой…

- Не время для церемоний, Чудоптиц, — отрезала я. — Вылетаем! Только вот куда-то мой воспитанник запропастился… Ему бы поучиться.

На секунду я закрыла глаза и мысленно позвала Световида. Он не откликнулся.

- Оставь ему записку, — предложил Майкл.

- Ручка где-то валяется… Я ж на компьютере всё пишу.

- Эх… — Чудоптиц благородным жестом выдернул перо из своего пышного хвоста. – Поспеши!

 

Заметки ученика.

 

«По сути, ничего особенного я и не сказала!». Действительно, что такого она говорила?.. Конечно, тем, кто не учился в Начальной Школе Волшебства, слова Нантосвельты могли бы показаться великой истиной. Да и то – не факт. Одни бы восприняли идеи о видении и знании как новую благую весть, а у других бы в одно ухо влетело, а во второе вылетело…

Как воспринял слова чародейки лично я? Что-то из сказанного уже было во мне; учительница лишь напомнила мне об этом, подчеркнула, так сказать. Что-то я смутно видел на своём горизонте; Нантосвельта-Ерисена же наметила путь, направила всё в нужное русло, так сказать. А остальным сказанным она скрепила всё это; соединила, будто сшила нитью настоящего глубокое прошлое и высокое будущее.

Однако произошли явные изменения. Во мне и в мире.

Вероятно, так и должно быть, нечто подобное случается со всеми учениками, и поэтому Астра выпроводила меня, и я решил наведаться к Роберу и Мартэну. Хотя бы чтоб обменяться впечатлениями… Выяснилось, что Робер пережил нечто подобное. А с Мартэном получалось по-другому. С самого начала у него и Семаргла установились дружеские отношения, но в свободное от общения и всяческих похождений-приключений время огненный маг учил моего друга №1 почти как в Начальной Школе Волшебства. Отличительной чертой был разве только индивидуальный подход.

Я заметил, что в нашем тройственном дружеском общении появилось нечто новое. Повзрослели мы, что ли?

Робер сказал, что ненароком повстречался с гианой Миррой. Вроде как моя бывшая возлюбленная хочет со мной увидеться.

Это известие отозвалось у меня под сердцем. Будто слегка шевельнулось что-то… Чувство не чувство – и не разберёшь. Я, правда, разочаровался в Мирре, но поболтать с ней, когда всё уже стало по-иному, — это представлялось мне интересным, занимательным.

Но… «Там видно будет», — сказал я себе и обратился к товарищам: «Пошли в гости к Антаресу!».

Вервольф медленно открыл нам дверь. Он выглядел человеком, но я сразу обратил внимание: в глазах Антареса прохладно мерцало что-то звериное, будто он не до конца перевоплотился. И вид у него был настороженный, и голос несколько пессимистичный…

- Здравствуйте, — глухо произнёс вервольф. – Хорошо, что это именно вы.

- Что у тебя не так? – прямо спросил Робер.

- У нас всех что-то не так… Нарушилось что-то! Неужели вы ещё не знаете про две башни?

- Какие? – спросил я.

- Где? – задал вопрос Мартэн.

- В смысле??? — тоже счёл нужным поинтересоваться Робер.

- Слишком уж вы погрузились в своё волшебство, раз о таком не слышали, — отозвался Антарес. – В Новом Лианте совершено нападение на два здания. Кажется, это части крепостного окружения, но точно я не знаю. Башни разнесли по кирпичикам.

- А цель? – напрягся я.

- Пока неизвестна. Некоторые из нападающих погибли, остальные скрылись в неизвестном направлении. Стопроцентно – использовались не только орудия, но и колдовство! И нашествие на Новый Лиант было весьма разношёрстным. Люди, хобгоблины, пуссеры, гианы, тролли… Даже гномы и вервольфы!

- Да и сам Новый Лиант – городок весьма пёстрый, — задумчиво изрёк Мартэн. – Насколько я знаю, там обитают киннары, эльфы, русалки… Да и приезжих немало.

- Больше всего мне не нравится присутствие в этом войске пуссеров, — заметил Антарес, — в этом племени и без того заваривается, назревает что-то совсем уж подозрительное. И – верфольфы, разумеется! Наш народ никогда не участвовал в таких набегах, никогда не шёл в армии, представляющей из себя этакую «сборную солянку» и не носил на спинах гиан и троллей!

Видно было, что Антарес не на шутку разозлился. Он продолжал:

- А ведь именно непривычное поведение оборотней стало телевизионной сенсацией! «Никто не ждал такого от вервольфов!» — вот что прозвучало в новостях по первой программе. Как будто прозрели: оказывается, оборотни способны на что угодно. И с кем придётся! Ко мне уже пристают объединённые гномы и хобгоблины… Активно, воинственно так. Ходит слух, что тролли врываются в дома вервольфовских семей, живущих на окраинах…

- Жуть, — произнёс Мартэн.

- Хобгоблины с гномами? – изумился Робер. – Они же в мирное время презирают друг друга!..

- Да… — вздохнул Антарес. – На самом деле, я сильнее всего переживаю за Калину.

«Да уж… — подумал я. – Ведь у хозяйки «Ствола» муж – вервольф. А в её гостиницу как раз на днях заселилась гномья компания…».

- А ещё моя сестра, Изабелла, — с сидом… Ууу, так и хочется стать прямо сейчас хищником – и!..

- Надо что-то делать! – выкрикнул я.

И друзья поняли. Робер, Мартэн и я взялись за руки, магически настроились и, как говорили в Начальной Школе» задали себе тему: «Ситуация в Новом Лианте и её последствия». Антарес смотрел на нас, слегка улыбаясь.

Но – вероятно, из-за отсутствия необходимого колдовского опыта – мы действовали не совсем в лад. У Мартэна основным стремлением было разузнать, что к чему и зачем, какова первопричина, у Робера – помочь тем, кто сейчас возле двух башен, а у меня – успокоить народы, хотя бы немного смирить «накал страстей». Возможно, что-то нам удалось. Но от наших магических действий комната Антареса наполнилась колючим дымом, полностью «отключившим» нас четверых от всего остального. Побочный эффект, как говорится.

Когда дым рассеялся, Антарес сказал:

- Спасибо… А теперь предлагаю вам сбегать к своим магам и узнать, что они делают. Ведь вся надежда в таких случаях – именно на заслуженных чародеев.

В другое время, может быть, кто-нибудь из нас и обиделся бы на то, что вервольф не похвалил нас (хотя бы чуть-чуть!); по правде говоря, мы претендовали на большую значимость своих магических пассов… Но теперь всё было по-другому. Мы помчались к педагогам.

К двери дома Бьенпенсанты острым, как стрела, птичьим пером, была приколота записка. Слова были выведены рукой моей учительницы – закрученные хвостики букв, расползающиеся строчки, несчётное количество восклицательных знаков – и вообще непонятно. То есть разобрал я не сразу. Но всё ж сумел понять, что Бьенпенсанта-Астра укатила (а вернее – улетела) в Новый Лиант. Она звала меня за собой. Однако чародейка не учла (не знала, наверное), что я не совсем ещё обучен скоростному перемещающему заклятью и могу, вследствие его использования, занестись в какие-нибудь холмы сидов. А как мне выбраться оттуда – никому не известно!..

Впрочем, в конце записки указывалось, что – в крайнем случае – я могу воспользоваться услугами Нового Магического Такси. Я мало себе представлял этот вид транспорта, но всё же сломя голову бросился на стоянку. Впрочем, побежал я не сразу: с минуту я раздумывал, кому могло принадлежать странное перо…

На стоянке не было ни одной машины. «А есть тут где-нибудь поблизости ещё одна стоянка Магического Такси?» — спросил я у здешнего работника, толстого великана-формора. Тот посмотрел на меня сверху вниз – таким протяжным и словно звучащим (басом!) взглядом посмотрел – и сказал, что Новые Магические Такси, по идее есть, но не поблизости, и к тому же там их, скорее всего, тоже уже нет.

Я решил порасспрашивать прохожих, каким способом можно срочно попасть в Новый Лиант. Улицы были почти пусты. Вдруг из-за поворота появился высокий голубоглазый эльф. Я спросил его… В девяти случаях из десяти эльфы выручают, помогают не смотря ни на что…

- Мне тоже надо в Новый Лиант, — проговорил эльф. – Так что полетим вместе. Моё имя – Талиондур.

- А я – Световид Целеустремлённый.

- Вот как, — светло улыбнулся эльф, — новый воспитанник Астры? И многому она тебя за это время научила?

- Судя по тому, что я тут, а она – там, где две башни… — продолжать я не стал.

- Ясно. Мне кажется, наилучшим вариантом на данный момент будет не метаться в поисках транспорта, а попросту вызвать дракона.

- Ну, если есть такая возможность… — зачем-то сказал я, хотя прекрасно знал, что эльфы издавна сотрудничают с двумя самыми мирными и наиболее безотказными видами драконов, Малыми Изумрудными и Сапфировыми.

- Конечно! – и Талиондур тонкими гибкими пальцами притронулся к талисману на груди. Постоянно изумляюсь: у эльфов, независимо от пола, такие гладкие, изящные, скульптурно-выточенные руки! Даже у воинов, которые не выпускают из рук мечи, луки, копья… Наверное, если вдруг кому-то из эльфов взбредёт в голову заняться огородничеством или иной крестьянской деятельностью, их кожа ни капельки не погрубеет и на пальцах не появится ни единой мозоли.

Однако я подумал, что неприлично смотреть на руки Талиондура и сказал (поскольку не мог молчать):

- Давно мне хотелось прокатиться на каком-нибудь из ваших драконов…

Это я, конечно, зря сказал, потому что эльф отозвался так:

- Во-первых, мы будем не кататься и даже не лететь, а нестись на полной скорости. Во-вторых, с таким же успехом Сапфировые и Изумрудные драконы могут называть мой народ «наши эльфы». Но это у нас не принято. Запомни: драконы – не домашние животные, а полноправные члены общества!

Я счёл нужным промолчать. Но подумал: «Придирается… Почти как Ерисена». Хотя я знал, что эльф был, в принципе, прав…

Вскоре прилетел дракон. Точнее, драконица – ярко-зелёная, верней – цвета хвои, пригретой летним солнцем. Талиондур сказал ей что-то на эльфийском языке, и мы взобрались на специальные сидения, закреплённые на спине драконицы. Бурно захлопав крыльями, она взлетела… И тут мне в голову ударила мысль, посланная Ерисеной-Бьенпенсантой: «Слушай, Вид, если ты ещё не совсем вылетел в Новый Лиант, заскочи домой, пожалуйста, домой, посмотри в мой Магический Кристалл и скажи, что там видно!». Каким высоким слогом изъясняется! Магический Кристалл! Зеркало как зеркало. Уж я-то знаю: когда Ерисена не использует его в чародейских целях, она перед ним причёсывается…

Я попросил Талиондура притормозить возле нашего дома.

В зеркале волшебницы на этот раз не отражалось абсолютно ничего. Это было просто непрозрачное, покрашенное стекло. Зелёное стекло. Или даже пластмасса…

«Зелёное там…» — кинул я фразу-мысль Нантосвельте. «Значит, Восток… насколько я понимаю…» — ответная реплика чародейки прозвучала в моём мозгу так, словно она произнесла её, находясь рядом. Ну, Восток и Восток, что ж из этого. Я попытался мысленно спросить Ерисену, но она уже «закрылась» — ничего не отвечала. Я поспешил к драконице…

Мы мчались, обгоняя ветер, но всё равно прибыли в Новый Лиант поздно. Это я понял, когда мы ещё не приземлились. Сверху я разглядел среди пёстрых развалин золотистую точку. Она почти не перемещалась. Значи

 

[ В начало ]

 
 
 

Обсуждение

 


Условия обсуждения:

Длина тематической ветви не более 16 ответов.

Cообщения, не относящиеся к обсуждению материала, оскорбляющие участников или содержащие ненормативную лексику, будут удалены без предупреждений. Объявления или сообщения, носящие рекламный/агиационый характер, будут также удалены.

Модератор: info@ramenskoye.ru

 

   Открыть новую тему


 

Техническое сопровождение и информационная поддержка: Управление муниципальных услуг и развития ИКТ Администрации Раменского района.
info@ramenskoye.ru

 

Дата открытия веб-сайта:
Август 2001